Оказывается, «Мона Лиза» Леонардо да Винчи однажды побывала в Америке!
Картина приплыла из Франции 19 декабря 1962 года на лайнере SS France. В Нью-Йорке ее тогда не показали: прямо с причала повезли в Вашингтон.
Первая выставка прошла в Национальной галерее в Вашингтоне. 8 января 1963 года там устроили закрытое открытие, на котором были Джон Кеннеди и министр культуры Франции Андре Мальро. Для публики картину открыли на следующий день, 9 января, и показывали до 3 февраля.
Вторая выставка прошла в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Картину привезли туда 4 февраля, открытие провели 6 февраля, а посетителей пускали с 7 февраля по 4 марта 1963 года. Висела она в зале средневековой скульптуры, на красном бархате перед испанской кованой решеткой хора. По бокам стояли два морпеха в парадной форме.
Ажиотаж был таким, что останавливаться перед картиной не разрешали: на осмотр у каждого уходило не больше четырех-пяти секунд.
В том же 1963 Энди Ворхол отреагировал на ажиотаж по-своему: он взял репродукцию «Моны Лизы» из брошюры, которую Метрополитен выпустил к выставке, и отпечатал ее шелкухой тридцать раз на одном холсте. Работа называется «Thirty Are Better Than One» — «Тридцать лучше, чем одна». Название отсылало к очереди на Пятой авеню и тот факт, что на картину давали всего четыре секунды, а у Ворхола ее можно было разглядывать сколько угодно, и сразу в тридцати экземплярах.
Тогда же он сделал еще несколько вариантов — среди них «Colored Mona Lisa», где портрет напечатан в разных цветах. Для Ворхола «Джоконда» встала в один ряд с Мэрилин Монро и банками супа Campbell: изображение, которое все видели столько раз, что оно перестало быть картиной и стало брендом. Разворот той самой музейной брошюры хранится в Музее Ворхола в Питтсбурге.
Интересно, что идея гастролей принадлежала Жаклин Кеннеди. Первая леди говорила по-французски и дружила с министром культуры Андре Мальро — он и пообещал ей «Джоконду».
Почти десять лет спустя картина совершила еще одно турне, последнее: в 1974 году ее показали в Токио, а оттуда повезли в Москву.
Москва получилась почти случайно: Ирина Антонова, директор Пушкинского музея, узнала, что на обратном пути картина будет лететь над Москвой, и через Министерство культуры добилась выставки. Картину показали в СССР, что в условиях холодной войны само по себе исключительный эпизод; по сообщениям, ее увидели 300,000 человек, часть из которых стояла в очереди по семь–восемь часов. Другие источники называют инициатором просьбу Брежнева, а не Антонову.
С тех пор Лувр не выдавал ее ни разу и заявляет, что больше не выдаст.
