Solow Building на 9 West 57th Street — это один из тех небоскребов Нью-Йорка, которые узнают, но названий которых не помнят. Черная стеклянная стена плавно «стекает» на 57-ю улицу, а гигантскую красную цифру 9 на тротуаре видел каждый, кто хоть раз гулял в районе отеля Plaza.
При этом внутрь этого здания до недавнего времени было не попасть — уже полвека это самый дорогой офисный дом Америки. Сегодня же здесь работает Галерея Soloviev Foundation, где вы можете посетить выставку исторического текстиля и искусства Made in Tension.
Главные факты про Solow Building
- Здание построено в 1969–1974 годах по проекту Гордона Буншафта из бюро Skidmore, Owings & Merrill — того самого архитектора, что создал Lever House, эталон стеклянного модернизма.
- Высота — 210 метров (689 футов), 50 этажей, около 140 000 кв. м офисных площадей.
- Заказчик — девелопер Шелдон Солоу (Sheldon Solow), назвавший башню в честь себя и единолично владевший ею до самой смерти в 2020 году. Фамилия Solow — американизированный на Эллис-Айленде вариант фамилии Соловьев, которую семья носила до эмиграции из Российской империи.
- Это первое крупное здание Нью-Йорка с наклонным фасадом: северная и южная стены плавно изгибаются от тротуара до 18-го этажа. Наверху здание почти на 20 метров уже, чем у основания.
- Перед входом стоит красная цифра «9» весом больше пяти тонн работы дизайнера Ивана Чермаева — один из самых известных уличных арт-объектов города. В честь здания назван обувной бренд Nine West.
- Критики 1970-х возненавидели проект, зато публика здание полюбила, а арендаторы — тем более: в 2016 году башню оценили более чем в $3,4 млрд.
- Десятилетиями на первом этаже работала, возможно, самая закрытая художественная галерея мира: налоговые льготы «публичного музея» она получала, не пуская внутрь вообще никого. Внутри, среди прочего, висел Боттичелли, позже проданный за $92 млн.
- В апреле 2026 года семейный офис мексиканского миллиардера снял здесь 470 кв. м на 50-м этаже по ставке $327,5 за квадратный фут в год — абсолютный рекорд офисного рынка Нью-Йорка за всю его историю.
Шелдон Солоу — владелец Solow Building
Шелдон Генри Солоу родился в Бруклине в 1928 году в семье Айзека Солоу — каменщика, эмигрировавшего из Российской империи, и домохозяйки Дженни. Отец успел побыть мелким застройщиком, но потерял свои дома во время Великой депрессии и вернулся к кладке кирпича.
Шелдон изучал инженерное дело и архитектуру в Нью-Йоркском университете, но в 1949 году бросил учебу. Уже через год они с отцом получили гарантированный государством кредит и построили жилой дом на 72 квартиры в Фар-Рокавей в Квинсе — отец назвал проект Sheldon Gardens, в честь сына. Дальше были дома на Лонг-Айленде и торговый центр, а в 1962 году, в 34 года, Солоу открыл офис на Парк-авеню и переключился на элитное жилье в Манхэттене.
Идею собрать большой участок на 57-й улице ему в середине 1960-х подкинул знакомый брокер. Сначала Солоу думал о жилой высотке, но, глядя на только что построенный беломраморный небоскреб General Motors Building по соседству, решил сыграть по-крупному: строить офисную башню, которая будет дороже и престижнее.
История покупки участка под Solow Building
Сборка участка под небоскреб в Мидтауне — всегда шпионская операция: стоит владельцам зданий узнать, что кто-то собирает целый квартал, цены взлетают в разы. Поэтому с 1965 года Солоу скупал недвижимость между 57-й и 58-й улицами через нескольких независимых брокеров, чтобы никто не заподозрил единого покупателя. Всего он собрал 17 участков.
Самый крупный кусок ему уступила… Церковь Иисуса Христа Святых последних дней. Мормоны еще в 1962 году купили землю на 58-й улице напротив отеля Plaza и собирались строить там собственный небоскреб на 30–40 этажей. В итоге они отдали участок Солоу в обмен на обещание четырех этажей в будущей башне, но позже вышли из проекта из-за спора об ипотеке.
Двое соседей так и не сдались. Президент универмага Bergdorf Goodman Эндрю Гудман отказался продавать и здание, и воздушные права над ним. А дом 4 West 58th Street со знаменитым кинотеатром Paris Theatre Солоу купить не смог — пришлось довольствоваться долгосрочной арендой и воздушными правами, которые позволили нарастить будущую башню. Кинотеатр, кстати, жив до сих пор — это последний однозальный кинотеатр Манхэттена.
Под снос при этом ушел целый пласт старой 57-й улицы, которая была галерейным кварталом: на южной части участка с 1963 по 1968 год работала знаменитая галерея Pace, а в лофте на 58-й улице находилось бюро архитектора-модерниста Пола Рудольфа.
В августе 1968 года Солоу объявил: Гордон Буншафт из SOM построит для него 45-этажную башню. К началу 1970-го проект вырос до 50 этажей и полутора миллионов квадратных футов.
Стройка не обошлась без трагедий: в ноябре 1970 года двое электриков погибли, упав в шахту лифта, а сорвавшийся кран ранил пятерых рабочих. В июне 1971 года каркас довели до верха, и по случаю фасад украсили двумя семиэтажными «наконечниками стрел» художницы Энн Хили.
Архитектура Solow Building: зачем небоскребу лыжный склон
Гордон Буншафт к тому моменту был живым классиком: его Lever House 1952 года задал канон стеклянной офисной башни, по которому потом десятилетиями строился весь мир. Но для Солоу он придумал то, чего Нью-Йорк еще не видел: здание, у которого северный и южный фасады не стоят вертикально, а плавно изгибаются от тротуара до 18-го этажа — и только потом уходят прямой свечой вверх. У основания дом заметно шире: к 18-му этажу он «худеет» примерно на 19,5 метров.
Форма родилась не из чистого искусства. По зонированию 1961 года высокие здания Нью-Йорка обязаны отступать от улицы — как правило, ступенчатыми уступами-сетбеками. Ранняя версия проекта предполагала вынести лифты за пределы центрального ядра, но идея оказалась технически нерабочей. Тогда Буншафт заменил лесенку сетбеков одной непрерывной кривой: формально правила соблюдены, а вместо привычной ступенчатости — единый скульптурный силуэт. Так 9 West 57th стал первым крупным зданием города с наклонным фасадом.
Северная и южная стены — черное тонированное стекло. Торцы, восточный и западный, наоборот, почти глухие: они облицованы горизонтальными полосами травертина, и лишь узкие вертикальные прорези окон тянутся по краям. За этими прорезями видны черные диагонали стальных свай — конструкция выходит наружу. А у подножия наклонной стены спрятан огромный водосток, так как в дождь вода скатывается по стеклянному склону.
Здание отступает от 57-й улицы на 11 метров, от 58-й — на 15, и вся плаза вымощена тем же травертином, что и торцы. Мраморное лобби пронизывает квартал насквозь: войдя с 57-й улицы, можно выйти на 58-ю.
У Солоу-билдинг есть почти близнец — W.R. Grace Building на 42-й улице напротив Брайант-парка, с точно таким же «стекающим» фасадом. Это не плагиат в привычном смысле: первый, отвергнутый вариант проекта для Солоу тот же Буншафт в итоге реализовал для химического гиганта W.R. Grace. Оба здания достроили практически одновременно, и Нью-Йорк получил сразу два «лыжных трамплина» от одного автора.
Как Нью-Йорк критиковал Solow Building
Такого единодушного разноса от критиков не получал, кажется, ни один небоскреб эпохи. Журнал Progressive Architecture еще на стадии проекта обозвал его «блокбастером», который «гарантированно уничтожит масштаб и уличную жизнь» галерейной 57-й улицы. Ада Луиза Хакстейбл, первый архитектурный критик The New York Times и первый в истории лауреат Пулитцеровской премии за критику, выпустила рецензию под заголовком «Анти-улица, анти-люди» и отдельно пожалела «половину постояльцев отеля Plaza, чьи окна выходят на эту черную стеклянную стену 58-й улицы».
Ассоциация Пятой авеню в 1974 году поставила зданию диагноз «городское бескультурье» (urban bad manners) — и тут же вручила награду Чермаеву за красную девятку перед этим самым зданием. Глава городского бюро планирования Мидтауна публично выступал против наклонных зданий посреди квартала, а архитектор Генри Кобб говорил об их «очень сильном, враждебном и агрессивном визуальном воздействии».
Ньюйоркцам при этом здание нравилось. Горожане прозвали его «лыжным склоном» и «домом в брюках клеш» — на дворе стояли семидесятые. Куратор архитектуры MoMA Артур Дрекслер сформулировал точнее всех: вся истерика — из-за того, что здание «не поднимается вертикально от улицы, как архитекторы приучили всех ожидать», а его гигантская изогнутая стеклянная стена — «захватывающее зрелище: не как архитектура, а как городской театр, завораживающий, как фонтан».
Время рассудило в пользу Буншафта. Сегодня наклонный силуэт 9 West 57th — одна из визитных карточек Мидтауна, и главный аргумент оказался на верхних этажах: сам Солоу с самого начала говорил, что строит дом ради «великолепных видов», за которые корпорации будут готовы платить премиальные ставки. Так и вышло.
Красная девятка рядом с Solow Building
Перед входом со стороны 57-й улицы стоит, вероятно, самый фотографируемый почтовый адрес планеты: ярко-красная цифра «9» высотой три метра и весом больше пяти тонн. Ее придумал график Иван Чермаев из легендарной студии Chermayeff & Geismar — той самой, что нарисовала логотипы Chase, Mobil и NBC. Кстати, отец дизайнера, архитектор Серж Чермаев, родился в Грозном.
По рассказу самого Чермаева, идея родилась из шутки: наклонный фасад выглядел как «стартовая площадка», с которой девятка вот-вот съедет на улицу. Солоу скульптура понравилась по причинам прагматичным: плаза перед домом казалась ему слишком пустой, а заодно девятка отвлекала взгляд от глухих стен соседних зданий.
Судьба у девятки была непростой. После установки в 1972 году Солоу поссорился с городом из-за места размещения и на целый год вообще убрал скульптуру. В итоге сошлись на тротуаре — за что Солоу поначалу платил городу аренду $1000 в год. И мало кто догадывается, что цифра не просто стоит на асфальте: под ней скрыта опорная колонна, уходящая на три подземных этажа вниз.
В конце 1970-х в здании открыла свой первый офис обувная компания, которой адрес понравился настолько, что она назвала себя в его честь — Nine West. Бренд разросся до сотен магазинов по всему миру, и миллионы покупательниц годами носили в руках коробки с адресом небоскреба, о котором никогда не слышали.
Со стороны 58-й улицы плазу украшает другой арт-объект — четырехметровая бронзовая «Лунная птица» (Moonbird) Жоана Миро. Солоу поставил ее в 1994 году, объяснив просто: «это одна из моих самых любимых скульптур». До «Птицы» на этом месте висел мобиль Александра Колдера, но его пришлось демонтировать: Солоу сообразил, что на сильном ветру конструкция может рухнуть на прохожих.
Арендаторы Solow Building: рекордные цены Нью-Йорка
Якорного арендатора Солоу нашел еще до начала стройки: косметический гигант Avon в 1969 году отказался от переезда в Рокфеллер-центр и снял в будущей башне сначала 20, а затем 25 этажей — притом что аренда у Солоу была дороже. Единственное, чего Avon не получил, — имени на фасаде: Солоу строил дом имени себя и делиться названием не собирался.
Башня открылась в 1972–1974 годах — в худший момент, какой можно придумать: корпорации бежали из погружавшегося в кризис Нью-Йорка. Солоу это не смутило, и он оказался прав. Следом за Avon в дом въехали банк Morgan Guaranty (будущая часть J.P. Morgan), Sony, Deutsche Bank и Chanel — французский дом подписал аренду 44-го этажа еще в 1972 году и располагается в здании до сих пор, больше полувека.
Уже к 1980-м Солоу-билдинг вместе с General Motors Building и Seagram Building держал самые высокие офисные ставки города. Секрет не столько в архитектуре, сколько в геометрии: начиная с 24-го этажа северные окна смотрят поверх соседних крыш прямо на Центральный парк, и за этот вид финансисты готовы платить сколько скажут.
Постепенно дом превратился в неофициальную штаб-квартиру мировой индустрии хедж-фондов и private equity: в разные годы здесь находились KKR, Silver Lake, Providence Equity, Tiger Global, Apollo Global Management, Sculptor Capital. Именно эта публика сделала «9 West» именем нарицательным на Уолл-стрит: адрес называют просто «Найн Вест» — и все понимают, о чем речь.
В 2007 году верхние этажи предлагались по $175 за квадратный фут в год — при средней ставке $85 за «премиальный» офис Мидтауна. В 2016 году здание оценили более чем в $3,4 млрд, а JPMorgan выдал под него ипотеку на $1,2 млрд.
Абсолютный же рекорд случился в апреле 2026 года: семейный офис HBeyond снял 470 кв. м в северо-западном углу 50-го, последнего этажа — с лучшим видом на парк — по ставке $327,5 за квадратный фут в год. Это самая дорогая офисная аренда, когда-либо зафиксированная в Нью-Йорке (предыдущий рекорд, $320, держал новенький One Vanderbilt). Комментарий владельца здания Стефана Соловьева был лаконичен: «Цена говорит сама за себя».
Арендатором-рекордсменом оказался 28-летний мексиканец Гонсало Эвиа Бальерес — внук «серебряного короля» Альберто Бальереса, одного из богатейших людей Мексики, и основатель ИИ-стартапа Lok. Таблоиды, впрочем, обсуждали другое: молодой миллиардер встречается с актрисой Эммой Вотсон.
История Галереи Soloviev Foundation в Solow Building
Галерея Soloviev Foundation — это собрание живописи и скульптуры стоимостью более полумиллиарда долларов, которое почти полвека прятали от публики на первом этаже небоскреба 9 West 57th Street. С мая 2023 года его наконец показывают всем желающим — бесплатно, но строго по записи.
Параллельно со стройками Солоу десятилетиями скупал искусство. Вкус у него при этом был практически безошибочный: Джакометти, Матисс, Пикассо, Миро, Балтюс, Дюбюффе, американская послевоенная живопись от Франца Клайна до Баскии, монументальная скульптура Генри Мура и Ногучи, африканское искусство XIX века и, для полноты картины, один ренессансный портрет кисти Боттичелли, купленный в 1982 году за смешные по нынешним меркам деньги.
В 1991 году Солоу зарегистрировал некоммерческий фонд Solow Art and Architecture Foundation и передал ему значительную часть коллекции. Схема известная: богатый коллекционер жертвует работы собственному фонду, получает федеральный налоговый вычет на часть их стоимости, а фонд, в свою очередь, освобождается от налогов — потому что формально существует ради общественного блага.
На практике публика внутрь не попадала никогда. Шедевры висели в застекленных залах первого этажа, и единственным доступным форматом знакомства с ними было прижаться носом к витрине с тротуара 57-й улицы — сквозь блики и отражения проезжающих такси.
С 2017 года активист и коллекционер Итан Арнхайм ведет сатирический сайт solowfoundation.org — неофициальный «сайт музея», где вместо анонсов выставок публикуются фотографии шедевров, снятые с улицы через бликующее стекло, и разъяснения, как устроены налоговые льготы фонда. Шутка сработала: в 2018 году сайт попал в прессу, а президент боро Манхэттен Гейл Брюэр написала в твиттере, что «частная коллекция, закрытая для публики и получающая налоговые льготы, — это возмутительно». В мае 2023 года галерея открыла двери для публичных туров под именем Soloviev Foundation.
Как устроена галерея в Solow Building сегодня
Галерея Soloviev Foundation открылась 24 мая 2023 года на первом этаже 9 West 57th Street — ровно там, где коллекция простояла взаперти несколько десятилетий. Реконструкцию пространства и дизайн всех выставок делает нью-йоркская студия New Affiliates: залы связали в единый маршрут и развернули к улице.
В коллекции Галереи Soloviev Foundation:
- Альберто Джакометти — центральная фигура собрания. В коллекции есть и живопись, и скульптура швейцарца: «Портрет Янаихары» (1961) — изображение японского философа Исаку Янаихары, с которым художник провел десятки мучительных сеансов позирования, почти никогда не заканчивавшихся готовой работой (в историю искусства этот сюжет вошел как «кризис Янаихары»); «Каролина в красном платье» (1965); бронзовая «Большая фигура» (1947). Джакометти говорил, что добивается не «сходства», а «подобия» — не объективной внешности человека, а того, как он отпечатывается в памяти.
- Матисса в коллекции много, и он разный: «Автопортрет» (1945), «Портрет Поля Матисса X» (1946), «Интерьер с фигурой» (1947). Но главный экспонат — монументальные «Акробаты» (1952), одна из самых больших работ в знаменитой поздней технике вырезанных силуэтов, когда прикованный к постели художник «рисовал ножницами» по раскрашенной гуашью бумаге. Матисс выстраивает одну и ту же фигуру двумя способами — цельным и рассыпающимся на осколки — и, по сути, доводит собственную декоративность до почти концептуального эксперимента. На текущей выставке показывают еще одну работу этой серии — «Океанию, небо» (1946).
- Европейский модернизм в галерее рассказан почти по учебнику: поздние акварели Сезанна с их прозрачной геометрией, кубистический натюрморт Пикассо «Тореро» (1911) и его же «Портрет поэта» (1941), «Музыкальные инструменты» Фернана Леже (1926) с их машинной эстетикой. Отдельный сюжет — Жоан Миро: ранний, почти академический «Портрет Рамона Суньера (Ювелир)» (1918) и «сновидческие картины» 1920–30-х, где по нейтральному фону плавают знаки, похожие то на существ, то на бактерии («Живопись» 1926 и 1927 годов, «Оживленный пейзаж» 1935-го).
- Балтюс в коллекции представлен групповым портретом семьи Кассандра-Мурона — того самого Кассандра (настоящее имя Адольф Мурон), великого плакатиста ар-деко и автора логотипа Yves Saint Laurent. Написано с академической точностью XIX века, но чем дольше смотришь, тем страннее: дочь явно переросла колени матери, на которых сидит, а младший сын одет как малыш, но читает газету как биржевой аналитик. Жан Дюбюффе, наоборот, тянет живопись вниз, к «сырому искусству» (арт-брют — придуманная им категория для творчества детей, самоучек и пациентов психиатрических клиник): его «Жонглер» (1944) и «Редактор» (1951) демонстративно нарушают все правила ремесла.
- Уличный, выходящий витринами на 57-ю улицу зал галереи отдан большому американскому формату. «Без названия» Франца Клайна (1954) — хрестоматийный абстрактный экспрессионизм с его мускулистыми черными мазками. Рядом — монументальная черно-белая абстракция Эла Хелда (1972), где геометрические объемы наступают на зрителя. «Гамма Каппа» Морриса Луиса (1960) — потоки чистого цвета, впитанные в холст. Сай Твомбли представлен работой «Без названия (Империя Флоры)» (1961), написанной сразу после переезда художника в Рим. Исаму Ногучи — двумя скульптурами 1979 года, включая «Иди Амина»: базальтовые камни, изображающие угандийского диктатора, просто положены друг на друга без креплений — как и всякая диктатура, конструкция в любой момент рискует рухнуть. Финальная точка — «Parts» Жана-Мишеля Баскии (1984), многослойный холст с ксерокопиями и граффити-письмом, композиционно отсылающий к «Красной мастерской» Матисса. Плюс Генри Мур с «Рабочей моделью лежащей задрапированной фигуры» (1976–1979).
- Менее известная, но важная часть собрания — скульптура народов Африки XIX века: ашанти, фанг, конго, чокве, экои, луба, сапи, йоруба, мастера Камеруна. Голова из реликвария фанг участвовала еще в инаугурационной выставке, а в феврале 2025 года фонд показал африканскую пластику вместе с фотографиями Джеймса Ван Дер Зи — главного фотографа Гарлемского ренессанса, включая его знаменитый снимок «Парад Гарви на Седьмой авеню» (1924).
Аукционные драмы коллекции Солоу
Боттичелли: купил за миллион, продали за 92
В 1982 году Солоу купил на торгах Christie’s в Лондоне «Портрет юноши с медальоном» Сандро Боттичелли (около 1480 года) за 810 тысяч фунтов — примерно $1,1 миллиона. Это один из всего трех портретов Боттичелли, остающихся в частных руках; работа ездила на выставки в Метрополитен, лондонскую Национальную галерею, Национальную галерею в Вашингтоне и франкфуртский Штедель. Незадолго до смерти Солоу сам отправил картину на Sotheby’s, и 28 января 2021 года она ушла за $92,2 миллиона ($80 миллионов молотка плюс комиссия) — в девять раз выше предыдущего рекорда художника. Дороже среди старых мастеров на аукционах продавался только «Спаситель мира» Леонардо ($450,3 млн в 2017-м). По данным The Wall Street Journal, покупателем стал русскоязычный коллекционер.
Самая дорогая скульптура в истории
В мае 2015 года на Christie’s в Нью-Йорке Солоу продал бронзового «Указывающего человека» (L’Homme au doigt, 1947) Джакометти за $141,3 миллиона. Покупателем, по сообщениям прессы, был хедж-фонд-миллиардер Стив Коэн. Этот результат до сих пор остается абсолютным рекордом для скульптуры на аукционах — и памятником переговорному стилю Солоу, который и здесь обошелся без гарантий.
Осечка 2025 года
В ноябре 2022 года Стефан Соловьев говорил в интервью, что отец собрал «феноменальную коллекцию» и что именно поэтому он не будет продавать из нее ничего. Тем не менее в мае 2025 года фонд выставил на Sotheby’s «Большую тонкую голову» (Grande tête mince, 1955) — раскрашенный бронзовый портрет Диего, брата Джакометти, единственный расписанный экземпляр из шести отливок, показанный на Венецианской биеннале 1956 года. Солоу купил его в 1980-м; выручку от продажи фонд обещал направить на благотворительность. Дальше все пошло по классике дома Солоу: никаких гарантий, эстимейт «свыше $70 миллионов», старт торгов с $59 миллионов — и мертвая тишина в зале. Аукционист Оливер Баркер четыре минуты вытягивал ставки, довел цену до $64,25 миллиона и под общий вздох объявил лот непроданным. Скульптура, которую незадолго до этого показывали в собственной галерее фонда на выставке something you cannot hold, вернулась в коллекцию. Возможно, оно и к лучшему.
Полезная информация
📍Solow Building / East River Realty Company, LLC, 9 W 57th St, New York, NY 10019
Метро: F до станции 57 St; N, Q, R, W до 57 St–7 Av или Fifth Av/59 St.
Вход бесплатный, но строго по предварительной записи на сайте solovievfoundation.org: доступны экскурсии с гидом и слоты свободного осмотра выставки. Если на странице бронирования не видно времени — значит, все места разобраны, проверяйте позже.
