Кливленд с Николаем Малининым, часть 3. Непровинциальная архитектура.

В прошлый раз мы рассказывали о том, что построили в Кливленде звезды: Фрэнк Гери, Марсель Бройер, Эрих Мендельсон… А имена архитекторов – героев этой главы – вы вряд ли знаете (скажу по правде, не знал их и я до приезда в город). Но посмотрите на эти здания: разве они менее любопытны, чем творения звезд? К тому же, звезды часто повторяются – потому что становятся заложниками собственного стиля. Местные же архитекторы могут неожиданно выдать что-то не менее интересное, а, наоборот, более точно связанное с контекстом. И ровно в этом я вижу главную прелесть путешествия по американским городам: обнаруживать что-то необычное (порой смешное или нелепое, чего много будет в это главе) – но главное такое, которого нет в столицах. Но начнем мы всё-таки с градостроительного проекта мировой звезды, который стал одной из самых драматичных страниц в истории застройки города.

1. Downtown Кливленда четко разделен на две части Девятой улицей. И каждая из них получила свой генеральный план – с разницей в полвека. Но если генплан West Side, о котором мы рассказывали в предыдущей главе, был осуществлен на 80 процентов, то генплан East Side – едва на 25. Его сделал в 1960 году архитектор Ай Эм Пей – и он резко рвал как с морфологией Кливленда, так и вообще с типологией американского города. Прямоугольные загогулины жилых домов (с магазинами внизу и скверами во дворах) плотно покрывали кварталы на территории в 160 акров и контрастно взрывались вертикалями офисных зданий.

2. Самое удивительное, что план-таки начали реализовывать! И зачистили под него огромную территорию, снеся около 200 домов. Но вот эти две башни на фотографии – это, по большому счету, всё, что в итоге построили. Более того, левая башня – Anthony J. Celebrezze Federal Building – в проекте Пея была шестиэтажным «бубликом». Но федералы таким умалением возмутились и позвали проектировать дом молодого, но дерзкого Питера ван Дейка, который тогда работал в офисе Ээро Сааринена.
Возмущались не только чиновники, но и бедное население города, которое мегапроектом Пея вытеснялось с привычных мест. А поскольку Федеральное здание было его символом, то в 1965 году – в разгар всеамериканской борьбы за гражданские права – вокруг стройки начались протесты, вылившиеся в мощное восстание (Hough Uprisings). Здание, правда, в 1967 году все равно достроили, но план Пея спустили на тормозах (а ван Дейк еще и стал яростным защитником Театрального квартала, о котором – ниже).

3. Стильная модернистская башня ван Дейка из стекла и нержавеющей стали сорок лет противостояла ветрам и снегам Кливленда, но природа победила: в 2009 году здание все-таки пришлось одеть в новую стеклянную оболочку (и надо сказать, весьма стильную). Забавно, что здание, уже совсем не похожее на оригинал, внесли в 2011 в список памятников архитектуры – как «яркий образец архитектуры модернизма».

4. У старожилов была и еще одна причина не любить Федеральное здание: ради него снесли обаятельнейший арсенал. Central Armory, этот средневековый итальянский замок, построили в 1893 году местные зодчие Israel Leman и Theodore Schmitt. Отслужив в первые две мировые войны, здание вышло в отставку – и стало местом для выставок, театральных и спортивных шоу, вечеринок и перформансов. Конечно, таких арсеналов в Америке много (на одном только Манхэттене – 7 штук!), но этот как-то особенно жаль.

5. При том, что я люблю архитектуру Ай Эм Пея (от брутализма Kips Bay до пирамиды Лувра), я рад, что его генплан не был реализован. И хотя Девятая улица в итоге все равно была застроена современными домами, она все же представляет собою довольно живописный коллаж. Справа – банк, который мог бы быть банальной «стекляшкой», учитывая год его рождения (1968), но архитектор Charles Luckman (MSG в NYC, The Pru в Бостоне, The Forum и Theme Building в LA) уговорил заказчика потратить на его облицовку 2 миллиона кирпичей. За ним – еще один банк, облицованный светлым травертином National City Center (1980, SOM), который казался бы даже вполне ничего, если бы не знать, сколько симпатичных домов полегло ради него.

Но самая потрясающая история произошла с The Schofield Building (1902; в глубине снимка), который назван по имени своего зодчего Levi Scofield – героя Гражданской войны и автора Soldiers’ and Sailors’ Monument на Public Square. В 1968 году дом решили осовременить – и, ничего почти не ломая, просто облицевали современным материалом Glasweld, который крепился на алюминиевые рамы, закрепленные болтами в старом кирпичном фасаде. Проект обошелся в 13 млн. (на нынешние деньги) – и получилось весьма ужасно. А в 2016 году всю эту дребедень сняли (еще 50 млн.) и вернули зданию исторический облик!

6. Сосед The Schofield Building, дом на углу Девятой и Superior Av. – Rose Building (1900, архитектор George H. Smith) Посмотрите, как эффектно решен угол! Он не просто скошен, но скошен под углом; при этом он не плоский,  а дополнен эрекром; но, кроме эркера, вокруг еще масса деталей (арки, балконы, карниз с балюстрадой), которые разыгрывают эту, казалось бы, тривиальную задачу как полноценный спектакль! 

Benjamin Rose построил этот дом для своей компании, которая была лидером в области мясопереработки (одной из первых внедрила охлаждение мяса). В архитектуре Роуз тоже хотел быть первым – и его дом, одним из первых в Кливленде, был построен на полностью стальном каркасе – став самым большим офисным зданием в Огайо. Еще здесь феерическая высота потолков – и не только у первого, но у первых пяти этажей – 5 метров! Затем они чуть уменьшаются (до 3,5 м), но этот ход тоже прекрасно вписывается в известную еще грекам хитрость уменьшения высоты этажей для того, чтобы облегчить визуальное впечатление от высокого сооружения…

7. А это – один из реализованных фрагментов плана Пея – и главный, пожалуй, в Кливленде шедевр брутализма. Жилой комплекс Park Center (сегодня – Reserve Square) был построен в 1973 году (архитекторы Dalton-Dalton-Little-Newport) и очень хорошо (для брутализма – даже слишком хорошо) проработан в деталях. Это и рисунок фасадов, и тонкое колористическое решение, и шероховатый бетон с канавками, и эффектный белый полу-эркер по центру… Мощная, красивая пара – но все-таки не для исторического центра.

8. Другой образец брутализма – пожиже (да и общей композицией побанальней), но всё равно хорошо стоит. Это University Tower, главное здание Cleveland State University (1971), построено местными архитекторами Outcalt, Guenther, Rode and Bonebrake.

9. А вот тот самый Playhouse Square, который удалось защитить от пеевского плана. Он начинается со здания Mandel Community (1913) – эффектного сочетания железного фасада, стекла и терракоты (его автор Robert D. Kohn известен нью-йоркцам по зданию газеты New York Evening Post, которое нависает над кладбищем часовни St. Paul). А завершается (в правом углу кадра) мощным небоскребом 1922 года Keith Building. А в них (и между ними) – те самые 4 театра, которые и сформировали Театральный квартал. Всё тут было прелестно, пока не началась реконструкция – и над площадью повисла огромная (как бы театральная) люстра…

10. Но еще больше не повезло противоположной стороне Euclid Avenue. В 1990 году архитектор Richard L. Bowen водрузил прямо посреди театров самое, на мой взгляд, ужасное здание города – черный как кукушка офисно-торговый центр Renaissance. Он же по совместительству – главный в Кливленде образец постмодернизма (что, в общем, логично 😉).

За ним на фото – добротный Hanna Building (Charles Adams Platt, 1921), тоже со скошенным углом, но уже не таким эффектным, как в Rose Building, а за ним – The Lumen, первый жилой небоскреб Кливленда (2020; бюро Solomon Cordwell Buenz).

11. А эта прелестная парочка открывает въезд в Театральный квартал со стороны Prospeсt Avenue. Арсенал Grays Armory (на фото слева) был построен как база кливлендской добровольной милиции Cleveland Grays в 1894 году. Архитектор Fenimore C. Bate снабдил здание очень подходящими по духу деталями в стиле Richardsonian Romanesque. Ну а соседний дом явно подыграл более важному визави.  

12. А теперь переберемся ненадолго в тихую, почти сельскую часть Кливленда – в Ohio City. Дорога идет через Hope Memorial Bridge – главный в Кливленде шедевр ар деко (1932). Статуи «стражей движения» действительно очень хороши (скульптор Henry Hering) – но в 70-е годы у них появился персональный враг: инженер Albert S. Porter, который предлагал расширить проезжую часть моста: «Those columns are monstrosities and should be torn down and forgotten». Слава богу, город его нападки проигнорировал, а мост в 1976 году внес в National Register of Historic Places.

Скульптор же Генри Херинг прославился как своей скульптурою, так и тем, что 28 июля 1945 года в его мастерскую, находившуюся в нью-йоркском Мидтауне, влетел двигатель от B-52, который в тумане врезался в Эмпайр Стейт Билдинг. Пожар уничтожил все работы и эскизы, находившиеся в студии, – и разбитый несчастьем Херинг вскоре умер.

13. Главной архитектурной достопримечательностью Ohio City считается West Side Market. Построенный в 1912 году (местные архитекторы Dominick Benes и Benjamin Hubbell) он исправно функционирует как рынок по сей день. Выглядит он, конечно, скорее, как вокзал – за счет 40-метровой часовой башни, но именно она – оригинально сужающаяся кверху – придает зданию бешеное очарование.

14.  Эндрю Карнеги очень любил книги. И еще до того, как он продал в 1901 году свою сталелитейную компанию Дж. П. Моргану за 303 млн. долларов (и стал самым богатым человеком Америки), он начал строить библиотеки. За 35 лет он построил 1679 библиотек! Но, как правило, всё это – исполненные достоинства простые классические здания. А вот Carnegie West Library (Edward L. Tilton, 1910) – ну очень необычна: треугольная в плане, с плавно скругленными углами и бурно муфтированными колоннами. Нам, конечно, тут же гордо показали книгу про самые красивые библиотеки мира, где – наряду с нью-йоркскими и вашингтонскими дворцами – есть и эта скромная изба-читальня. И мы искренне разделили гордость библиотекарей.

15. Я, возможно, опять обижу кливлендцев, называя Ohio City «деревней», но посмотрите, какая это милая деревня и какая там прекрасная деревянная архитектура!

16. Это, правда, не Ohio City, а Trenton – район, лежащий к югу от даунтауна, но, думается, в 1917 году вся субурбия была примерно такой. Точнее, такой ее увидел художник August Biehle Jr. (1885-1979), сын немецких эмигрантов, в Мюнхене же и учившийся (в начале ХХ века), и впитавший там дух «синих всадников» – что по этой картине очень хорошо видно.

Это вообще оказался очень интересный художник (www.augustbiehle.org), который на протяжение всей своей почти столетней жизни аккуратно впитывал то одно, то другое, порой неожиданно одно с другим соединял (а в 60-е ушел в яростную абстракцию), и считается столпом Cleveland School – которой в местном музее посвящен целый зал.

17. Мне очень нравится, как дух времени (в данном случае – стиль ар деко) просачивается в архитектуру традиционных (в данном случае – религиозных) функций. Романо-католическая церковь Св. Иакова построена в 1925-1934 годах (архитектор Edward Graham) – и это, без сомненья, самое интересное соооружение района Lakewood (хотя дачи начала ХХ века тоже прекрасны, и даже огромная «этажерка» Winton Place, жилой дом, втиснувшийся в буржуйский ряд вилл Gold Coast в 1972 году, на самом обрыве у озера, с палубами балконов и панорамным остеклением – тоже очень хорош). 

18. А самой красивой церковью города кливлендские историки архитектуры считают Trinity Cathedral на Euclid Avenue (возвращаемся в город, туда, где Downtown переходит в Mid-Town). Архитектор Charles F. Schweinfurth строил ее долго (с 1890 по 1907 год), но в результате создал «the finest example of the Perpendicular Gothic style in the United States» (цитирую Guide to Cleveland Architecture, AIA, 1997). 

Перпендикулярная готика – сугубо британский вариант стиля, для которого характерны некая кубистичность (в противовес привычной вытянутости), огромность окон (в противовес обычной их узости), квадратные в плане объемы, восьмиугольные колонны, отсутствие шпилей, зубчатые завершения, контрфорсы по углам башен и т. д. Как видим, всё это здесь есть – и действительно, всё находится в гармонии; так что не будем спорить с авторами путеводителя.

19. А вот мощный образец уже неовизантийского стиля: The Temple (Charles R. Greco, 1924), в котором местным историкам видится, конечно же, Айя-София. Построенный для общины Tifereth Israel, сегодня он стал Maltz Performing Art Center, где проходят концерты, театральные постановки и разнообразные собрания.

С этим храмом мы, наконец, оказываемся в районе University Circle – альтернативном, так сказать, культурном центре города. Здесь – университет, самые важные музеи и главный музыкальный зал мирового масштаба.

20. Архитектурная доминанта района – художественный музей (Hubbell & Benes, 1916). В год постройки он считался образцовым музейным зданием. Но сегодня его глухой фасад вошел в противоречие с необходимостью саморекламы – поэтому на стенах его всё время висят постеры текущих выставок (которые, в свою очередь, входят в противоречие с благородной простотой здания). 

Роденовский же «Мыслитель» 24 марта 1970 года был взорван самодельной бомбой. 400 килограмм бронзы рухнули на землю, мыслителю оторвало ступни. Вандала так и не найдут, а Кливленд вскоре после этого обретет печальное прозвище «Bomb City, USA». Скульптуру, впрочем, мудро решили не реставрировать – так что теперь это совершенно уникальный образчик одной из самых растиражированных в мире скульптур.

21. За зданием музея – Ботанический сад, чей стеклянный объем остроумно развивает тему «хрустального дворца» – но уже в современных ломаных линиях (архитектор Geoffrey Platt, 1965).

22. Наконец, еще один музей, завершающий эту просветительскую линейку – естественной истории. Тут самым интересным элементом мне показались терракотовые мамонты (скульптор Victor Schreckengost, 1954).

23. После такого количества культуры вам, конечно, захочется поесть – и кливлендцы непременно отправят вас в Little Italy – небольшой райончик за железной дорогой. Сам он не слишком интересен (хотя и с «вайбом»), а вот за ним – роскошнейшее кладбище, где похоронены многие герои нашего репортажа (от Джона Рокфеллера до диск-жокея Алана Фрида), но главным тут, конечно, является монумент Джеймсу Гарфильду, единственному из президентов – уроженцу штата Огайо. Это мощная башня в романском духе (George W. Keller, 1890), на верхотуре которой устроена обзорная площадка. И это редкий случай, когда кладбище предлагает вам не только смотреть вниз, куда люди уходят, но и окинуть дольний мир сверху.

24. А вот, пожалуй, самая уютная улочка района (и нет, она не в Little Italy) – Hessler Road, единственная, сохранившая фрагменты деревянного мощения и первой в Кливленде получившая почетное звание Historic District. Сегодня это тихая уличка, где обитают студенты, а в 80-е она неожиданно стало центром художественной жизни города: здесь художники не только жили, но и показывали по выходным свои работы.

25. Ну, и наконец, здание о котором знает весь мир, – Severance Hall, база кливлендского симфонического оркестра, входящего в «большую пятерку» американских оркестров (наряду с нью-йоркским, чикагским, филадельфийским и бостонским). Главный объем здания (архитекторы Walker & Weeks, 1931) – массивная многоугольная ротонда с немного нелепым портиком (кто же так колонны разбрасывает?), внутри которой прячется лучший в городе интерьер в стиле ар деко.

26. Вас встречает эффектный холл овальной формы, где египетские мотивы логично перетекают в ар деко. 24 колонны из яшмы приехали непосредственно из Италии, на полу – террацо в латунных контурах (милая шутка – изображение болта посреди всех этих красот), 14 панно кливлендской художницы Elsa Vick Shaw изображают происхождение музыкальных инструментов (не без эротики). 

27. Ар деко безраздельно торжествует в главном концертном зале, чему особенно способствует алюминиевый потолок (историки уверяют, что его узоры повторяют кружево свадебного платья Elisabeth Severance – жены главного мецената проекта). Железа в интерьере вообще очень много: двери лож, билетная касса, телефонные будки – все это поблескивает металлом и современностью. Главной же инновацией был «motor driveway» – вы могли прямо на машине заехать в здание; но, увы, при реконструкции это пространство переделали под ресторан.

28. Кливленд часто играет в кино роли других, более дорогих для киношников, городов – то Нью-Йорка, то Чикаго, то Вашингтона. А вот в фильме Майкла Чимино «Охотник на оленей» (1978) он сыграл роль маленького пенсильванского городка Clairton. Точнее, не сам Кливленд (которого в кадрах нет), а Феодосийский собор в районе Tremont (архитектор Frederick C. Baird, 1913). Именно здесь снималась сцена свадьбы, так возмутившая советских цензоров – и потому запретивших в СССР этот мощный антивоенный фильм. Но и правда: мало того, что герои Роберта де Ниро и Кристофера Уокена носят смутно знакомые имена Майкл Вронский и Ник Чеботаревич, так еще и венчает свадьбу танец не под «Калинку-малинку», а под «Катюшу»!

Предыдущие части про Кливленд